Медико-биологический
информационный портал
для специалистов
 
БИОМЕДИЦИНСКИЙ ЖУРНАЛ Medline.ru

СОДЕРЖАНИЕ ЖУРНАЛА:
Физико-химическая биология

Клиническая медицина

Профилактическая медицина

Медико-биологические науки


АРХИВ:

Фундаментальные исследования

Организация здравохраниения

История медицины и биологии



Последние публикации

Поиск публикаций

Articles

Архив :  2000 г.  2001 г.  2002 г. 
               2003 г.  2004 г.  2005 г. 
               2006 г.  2007 г.  2008 г. 
               2009 г.  2010 г.  2011 г. 
               2012 г.  2013 г.  2014 г. 
               2015 г.  2016 г.  2017 г. 

Редакционная информация:
        Опубликовать статью
        Наша статистика


 РЕДАКЦИЯ:
Главный редактор

Заместители главного редактора

Члены редколлегии
Специализированные редколлегии


 УЧРЕДИТЕЛИ:
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
"Институт токсикологии Федерального медико-биологического агентства"
(ФГБУН ИТ ФМБА России)

Институт теоретической и экспериментальной биофизики Российской академии наук.

ООО "ИЦ КОМКОН".




Адрес редакции и реквизиты

199406, Санкт-Петербург, ул.Гаванская, д. 49, корп.2

ISSN 1999-6314

Российская поисковая система
Искать: 


ТОМ 2, СТ. 51 (сc. 299-307) //

АЛКОГОЛИЗАЦИЯ И АЛКОГОЛИЗМ В МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

А.Ю. Егоров, д.м.н. Зав. кафедрой клинико-физиологических дисциплин Института специальной педагогики и психологии Международного университета семьи и ребенка им. Р. Валленберга, профессор факультета психологии Санкт-Петербургского государственного университета


Последние социологические исследования и данные официальной медицинской статистики показывают, что употребление алкоголя достаточно широко распространено в молодежной среде. С той или иной частотой потребляют алкогольные напитки, согласно личному признанию, около 82% людей в возрасте 12-22 лет. Средний возраст, в котором молодежь начинает потреблять алкоголь, составляет 14 лет. Пьют алкогольные напитки (включая пиво) ежедневно или через день 33.1% юношей и 20.1% девушек. Пиво - наиболее любимый молодежью напиток: его предпочитают ? подростков. Каждый третий подросток в возрасте 12 лет употребляет пиво, а в возрасте 13 лет - двое из каждых трех. Доля злоупотребляющих спиртными напитками в школах составляет 15.7%, в ПТУ - 24.4%, в техникумах и колледжах - 33.7%, в вузах - 32.4%. (Шереги и др., 2001).

Данные официальной статистики зафиксировали, что за период с 1991 по 2000 годы число впервые диагностированных подростков, больных алкоголизмом выросло в 1.5 раза и составило 10.5 на 100 тыс. подростков. Число подростков, состоящих на учете у наркологов, также выросло в 1.5 раза и по данным официальной статистики на 2000 г. составило 819.8 человек на 100 000 населения. О явно неблагополучной ситуации в отношении алкоголя свидетельствует и существенный рост алкогольных психозов среди подростков - в 8 раз - за последнее 10-тилетие ХХ века (Кошкина, 2002). Это прогностически неблагополучный показатель, т.к. алкогольный психоз у подростка - в принципе случай достаточно редкий (Личко, Битенский, 1991). Для его возникновения хронический алкоголизм должен длиться минимум 2-3 года.

Сам по себе ранний (или подростковый) алкоголизм формируется в возрасте от 13 до 18 лет и подразумевает развитие хотя бы первой стадии заболевания. Диагноз раннего алкоголизма (I стадия) ставится на основании следующих критериев: 1) появление индивидуальной психической зависимости (алкоголизация становится главным интересом в жизни, начинают пить 2-3 раза в неделю, нередко в одиночку); 2) повышение толерантности к спиртному; 3) утрата рвотного рефлекса; 4) утренняя анорексия (отсутствие аппетита); 5) палимсесты (частичная утрата памяти) опьянения.

Алкоголизм у подростков встречается не очень часто, поскольку алкоголизм как заболевание развивается в течение определенного промежутка времени и зачастую не успевает сформироваться к совершеннолетию. Наиболее актуальной проблемой в этом возрасте является ранняя алкоголизация, которая и приводит к формированию алкоголизма к возрасту 20-22 лет. Ранняя алкоголизация - это знакомство со спиртным до 16 лет и регулярное его употребление в старшем подростковом возрасте (Личко, Битенский, 1991). Ранняя алкоголизация рядом авторов рассматривается как нарушение поведения (Личко, 1985; Личко, Битенский, 1991, Сидоров, Митюхляев, 1999), требующее скорее психолого-педагогической, а не медицинской коррекции.

На этапе ранней алкоголизации при ее переходе в алкоголизм у подростков отмечается феномен групповой психической зависимости, когда тяга к спиртному возникает исключительно в "своей" компании (Строганов, Капанадзе, 1978). За пределами "своей" группы тяготения к алкоголю нет: с чужими и малознакомыми не пьют. Отрыв от группы прекращает алкоголизацию. Наличие групповой психической зависимости не свидетельствует о наличии хронического алкоголизма, а лишь угрожающим предвестником его. С точки зрения А.Е. Личко (1985) групповая зависимость является проявлением аддиктивного поведения подростков.

Аддиктивное поведение (addictive behavior) - это злоупотребление различными веществами, изменяющими психическое состояние, включая алкоголь и курение табака, до того, как от них сформировалась зависимость (Miller, 1984; Landry, 1987). Ц.П. Короленко (1991) дает более широкую трактовку определения аддиктивного поведения: это "одна из форм деструктивного поведения, которая выражается в стремлении к уходу от реальности путем изменения своего психического состояния посредством приема некоторых веществ или постоянной фиксации внимания на определенных предметах или активных видах деятельности, что сопровождается развитием интенсивных эмоций".

С точки зрения А.Е. Личко и В.С Битенского (1991), для подростков термин аддиктивное поведение представляется наиболее адекватным, поскольку указывает на то, что речь идет не о болезни, а о нарушениях поведения. Авторы выделяют два пути, по которым развивается аддиктивное поведение. В первом случае подростки пробуют различные ПАВ: бензин, клей, затем алкогольные напитки, не гнушаясь при этом приложенных таблеток или сигарет с марихуаной. Последовательность употребления может быть различной, экспериментирование продолжается до того момента, пока не будет окончательно выбрано наиболее предпочитаемое вещество. Иногда злоупотребление обрывается раньше.

Во втором - наблюдается злоупотребление только одним каким-нибудь ПАВ (бензин, алкоголь и др.). Ранее сосредоточение на одном наркотике обычно связано с недоступностью других, реже происходит произвольный выбор.

А.Е. Личко (1985) подчеркивал, что важную роль в развитии аддиктивного поведения играет преморбидные особенности личности, точнее особые типы акцентуации характера.

На примере ранней алкоголизации у подростков можно проследить как та или иная акцентуация влияет на становление алкогольного варианта аддиктивного поведения. Подростки с акцентуациями неустойчивого, эпилептоидного, гипертимного и истероидного круга наиболее склонны к выпивкам. Алкоголизация у неустойчивых - это результат их тяготения к легким развлечениям, способность легко попадать под дурное влияние. Побудительный мотив - получить веселое настроение. Это перекликается с мнением К. Леонгарда (1989), что общей характерологической особенностью, которая предрасполагает к алкоголизму, является сниженная способность к самоконтролю, тенденция действовать по минутному впечатлению. У неустойчивых чаще встречаются неглубокие степени опьянения. Сходный с неустойчивыми тип алкоголизации отмечается и у гипертимных подростков. У эпилептоидных подростков картина алкоголизации иная: короткая стадия эйфории, затем опьянение по дисфорическому типу - агрессия, аутоагрессия, может быть сексуальное насилие. Эпилептоиды напиваются до тяжелых степеней опьянения. Для них алкоголизация - это своеобразная "разрядка" накопившегося напряжения и раздражения. Истероиды и в алкоголизации остаются демостративными - преувеличивают степень опьянения, с пафосом рассказывают сверстникам о большом количестве спиртного, которое они могут выпить. Иногда изображают алкогольных эстетов: рассказывают сверстникам, что они употребляют только элитные алкогольные напитки, причем определенного сорта.

А.Е. Личко (1983; 1985) подчеркивал, что именно акцентуанты неустойчивого круга наиболее подвержены риску развития аддиктивного поведения в целом, поскольку именно у них наиболее развита реакция группирования со сверстниками. В более поздних исследованиях особенностей акцентуаций характера подростков с аддиктивным поведением и наркоманией было выявлено преобладание эпилептоидного и истероидного типа (Гузиков и др., 1993). В последних публикациях появились сообщения о преобладании гипертимных и конформных акцентуантов, наряду с эпилептоидными, в наркотизирующейся подростковой популяции (Романов, Горпиенко, 2001). Появились исследования, где приводятся данные о преобладании различных типов акцентуаций при разных формах наркомании: среди больных эфедроновой наркоманией чаще всего встречаются истероидные акцентуанты, а среди опийных наркоманов - эпилептоидные (Шабанов, Штакельберг, 2000).

Мы исследовали личностные особенности у 30 наркозависимых подростков (героиновая наркомания), проходящих курс лечения в клинике, а также у 32 подростков с ранним алкоголизмом, обучающихся в вечерней школе г. Волосово (райцентр Ленинградской области). Личностные особенности изучались посредством диагностической беседы по А.Е. Личко (Личко, 1983), а также с помощью патохарактерологического диагностического опросника (ПДО) (Иванов, Личко, 1992). В качестве контроля к группе наркозависимых подростков выступала верифицированная по возрасту и полу группа из 30 здоровых школьников г. Санкт-Петербурга, а к группе алкоголизировавшихся - группа из 18 неалкоголизирующихся подростков из той же школы.

Анализ результатов ПДО показал, что в группе подростков-наркоманов по сравнению с контрольной группой достоверно преобладают подростки с эпилептоидными чертами характера, а также склонность к алкоголизму и депрессии. В контрольной группе достоверно преобладали психастеники, а эпилептоидный тип находился на последнем месте. В целом в экспериментальной группе отмечалось практически все типы акцентуаций характера, из которых также доминировали гипертимный и истероидный типы. Реже всего встречались сенситивные и психастеники.

Среди алкоголизирующихся подростков, по сравнению с контрольной группой, также преобладали подростки с гипертимными, истероидными и эпилептоидными чертами. Неустойчивый тип акцентуации встречался в единичных случаях.

Корреляционный анализ результатов, полученных в экспериментальной группе, выявил положительную корреляцию между гипертимным и эпилептиодным типами акцентуации и склонностью к алкоголизации, а также реакцией эмансипации. У наркозависимых подростков склонность к алкоголизации в свою очередь коррелирует с риском возникновения суицидных попыток, а показатель "риск депрессии" положительно коррелирует с показателем "риск дезадаптации".

В связи с тем, что гипертимному и эпилептоидному типам свойственна акселерация в отношении физического и полового развития, а реакция эмансипации обостряет конфликты в системе взаимоотношений подросток - взрослый, то алкоголизация выступает как проявление реакции протеста.

Таким образом, результаты нашего исследования показали, что на современном этапе в популяции подростков как с героиновой, так и с алкогольной зависимостью доминируют гипертимные, истероидные и эпилептиоидные личности. Число неустойчивых акцентуантов среди подростков с аддиктивным поведением существенно снизилось. Особенности гипертимного, эпиленптоидного и истероидного характеров позволяет таким подросткам занимать лидирующие позиции в группе. Опасность данной ситуации представляется в том, что именно потенциальные лидеры - наркоманы и алкоголики - будут способствовать вовлечению в аддиктивное поведение остальных подростков (Егоров и др., 2002).

В научной литературе давно обсуждается вопрос о злокачественности раннего алкоголизма. Сейчас можно утверждать, что проблема злокачественности раннего алкоголизма неоднозначна. Традиционным является представление, что ранняя алкоголизация в подростковом возрасте неминуемо ведет к злокачественному алкоголизму (Стрельчук, 1964; Лукомский, 1970 и др.). В то же время, в посление десятилетия преобладает точка зрения, что злокачественное течение алкоголизма отмечается только у подростков с преморбидной отягощенностью (Ураков, Куликов, 1977; Личко, 1985; Пятницкая, 1988; Личко, Битенский, 1991; Шабанов, 1999).

Как правило, ранний алкоголизм свидетельствует об изначальной психопатичности. По данным разных авторов число случаев психопатии при алкоголизме колеблется от 25 до 52 % (Сидоров, Митюхляев, 1999). Наиболее часто ранний алкоголизм формируется у неустойчивых и эпилептоидных психопатов. У неустойчивых формирование происходит медленно - как следствие регулярных выпивок, часто в асоциальных компаниях. Параллельно алкоголизации происходит нарастание делинквентности. При эпилептоидной психопатии путь иной: после тяжелых первых опьянений с агрессией и аутоагрессией может пробудиться компульсивное влечение пить "до отключки". Это одно из проявлений нарушения влечений при эпилептоидной психопатии. Эпилептоидные психопаты легко переходят к алкоголизации в одиночку. Деньги при этом вымогают у близких и сверстников. С другой стороны, при психастенической и сенсетивной психопатии раняя алкоголизация встречается крайне редко.

В исследовании В.А. Гурьевой и В.Я. Гиндикина (1980) указывается, что наиболее подверженными развитию ранней алкоголизацией оказались возбудимые (эпилептоидные) психопаты - около 40% психопатических личностей, страдающих бытовым пьянством, далее шли истерические и неустойчивые (по 18,4%), мозаичные (14,5%). Реже всего встречались шизоидные, психастеники и тормозные. При трансформации ранней алкоголизации в алкоголизм обнаружена достоверная большая частота неустойчивых психопатов (42,8% от общего числа неустойчивых психопатических личностей против 22,5% с остальными типами психопатий).

Кроме психопатий, злокачественное течение алкоголизма отмечается у умственно отсталых подпростков, подростков с резидуально-органической мозговой недостаточностью, у подростков с черепно-мозговыми травмами.

В последние десять лет проявления как ранней алкоголизации, так и раннего алкоголизма существенно изменились по сравнению с 80-ми голами. Вторая половина 80-х годов отмечена последствиями действия Закона о борьбе с пьянством и алкоголизмом от 17.05.85. Законодательно был поднят предельный возраст (до 21 года), с которого разрешалась продажа спиртных напитков. Это сопровождалось резким дефицитом спиртного в торговой сфере (многочасовые очереди), а также ростом нелегального производства дистиллированного алкоголя. В результате действия Закона подростковая популяция в абсолютном большинстве оказалась как бы "отрезана" от употребления легальных спиртных напитков. Как показали дальнейшие события, аддиктивное поведение на этом не прекратилось, а приняло иные, более опасные по своим последствиям формы. Во второй половине 80-х годов происходит существенный рост потребления психоактивных токсических веществ, главным образом, летучих ароматических соединений (ЛАС). Появляются первые сообщения о летальных исходах вследствие отравления от вдыхания паров клея "Момент". Появляются исследования, где показана устойчивая связь между токсикоманией вследствие злоупотребления ЛАС в подростковом возрасте и последующим быстрым развитием алкоголизма (Цит. по Личко, Битенский, 1991). Ранняя алкоголизация на том этапе характеризовалась достаточно широким использованием подростками суррогатов и нелегально произведенного алкоголя, отличавшихся высокой токсичностью, что также способствовало более злокачественному течению заболевания.

С начала 90-х годов программа борьбы с пьянством и алкоголизмом оказывается фактически свернутой. С этого же времени начинается стремительный рост потребления алкогольных напитков, в том числе и в подростковой среде. Одновременно отмечается резкое увеличение злоупотребления психоактивными веществами: в 2000 году число подростков, состоящих под диспансерным наблюдением с диагнозом "наркомания" по России достиг уровня 125,1 на 100 тыс. подростков, что превысило уровень болезненности по сравнению с 1991 г. в 17 (!) раз (Кошкина, 2002). Очевидно, что стремительный рост наркомании в подростковой среде не мог не повлиять на особенности ранней алкоголизации.

Нами изучались особенности злоупотребления спиртными напитками у лиц в пубертатном и постпубертаном возрасте, обратившихся на амбулаторный прием в специализированный наркологический центр (Егоров, 2002)1.

За период 1998-2000 гг в медицинский центр обратилось 68 человек в возрасте от 15 до 20 лет, что составило 8.9% от общего числа обратившихся за помощью больных алкоголизмом. Юноши составили 63.8% (46 человек), девушки соответственно 36.2% (22 человека). Диагноз хронический алкоголизм был поставлен 40 человекам (58.8%), у остальных прием спиртного не достигал уровня алкоголизма и расценивался как ранняя алкоголизация (бытовое пьянство). Среди алкоголиков юноши составляли 75% (30 человек), девушки 25% (10 человек). При этом хронический алкоголизм 1-й стадии был установлен у 30 человек (75% от общего числа алкоголиков, 20 юношей, 10 девушек). Критериями постановки диагноза хронического алкоголизма 1-й стадии были: 1) появление психической зависимости (тяга к спиртному, снижение количественного и ситуационного контроля при алкоголизации); 2) повышение толерантности; 3) утрата рвотного рефлекса; 4) утренняя анорексия; 5) амнезии и палимсесты опьянения (Личко, 1985). Алкоголизм 2-й стадии был выявлен у 10 человек (25%, все юноши) и ставился на основании следующих критериев: 1) появление абстинентного синдрома; 2) формирование псевдозапоев (продолжительность 2 дня и более); 3) практически не изменяющаяся высокая толерантность; 4) утяжеление симптомов первой стадии (Личко, 1985). Таким образом, соотношение между юношами и девушками, которым ставился диагноз раннего алкоголизма было 3:1.

Существенные различия в типе употребляемых спиртных напитков позволили разделить подростков на две группы. Первую группу составили лица, предпочитающие, в основном, слабоалкогольные напитки: как правило, крепкие (до 8-9% чистого алкоголя) сорта пива и джин-тоника, реже сухие вина. В эту группу вошло абсолютное большинство подростков - 73.5% (50 человек, 30 юношей и 20 девушек). У половины из них (16 юношей и 9 девушек) размеры пьянства достигали критериев диагноза алкоголизма 1-й стадии. Таким образом, соотношение юношей и девушек, злоупотреблявших легкими алкогольными напитками было 3:2, а среди больных алкоголизмом из этой группы - менее 2:1. Эти данные свидетельствуют об увеличении доли девушек, злоупотребляющих легкими алкогольными напитками.

Суточная толерантность предпочитающих слабые алкогольные напитки составляла в среднем 5-6 бутылок пива или 7-8 банок (по 0.33 л) джин-тоника, что составило более 200 мл чистого алкоголя. Суточная толерантность у юношей и девушек практически не различалась. Предпочитающие легкие алкогольные напитки обычно употребляют их в компании сверстников, на дискотеке, днях рождениях, "чтобы утолить жажду летом", достаточно редко в одиночестве. Почти все подростки данной группы сообщали, что желание выпить обычно возникает у них в компании сверстников. Такой характер употребления спиртного указывает на наличие групповой психической зависимости у данных подростков. Примечательно, что подростки, предпочитавшие легкие спиртные напитки, в 100% случаев отрицали существование проблемы, связанной с алкоголизацией и на прием к врачу обратились исключительно под настойчивым влиянием родственников и друзей. В процессе дальнейшего психотерапевтического лечения эти подростки представляли наибольшую сложность в плане коррекции алкогольной анозогнозии.

Вторую группу составили подростки, предпочитающие дистилляты или крепкие спиртные напитки (в абсолютном большинстве водку). Их оказалось меньшинство - 26.5% (18 человек, из них 16 юношей и две девушки). Диагноз алкоголизма, (в эту группу вошли и все больные со 2-й стадией заболевания) был поставлен 12 юношам и обеим девушкам (88.8%), предпочитавших крепкие напитки. Толерантность предпочитающих крепкие алкогольные напитки составила 200-350 мл водки/сут, что в пересчете на чистый алкоголь оказалось менее 100-150 мл. Предпочитающие крепкие напитки обычно употребляли их в небольших компаниях (2-3 человека), на днях рождениях и в одиночку.

Важным представляется, что у 36 человек (52.9%) отмечалось эпизодическое сочетанное употребление алкоголя с наркотическими или токсическими веществами. Главным образом, это были анаша (более 50%), транквилизаторы и седативные (30%), в шести случаях (17%) - экстази, в четырех случаях - героин, в двух случаях - грибы, вызывавшие галлюцинации. Табакокурение отмечалось у 55 (81%) подростков. В группе подростков, сочетано употребляющих алкоголь и наркотики, преобладали юноши - 30 человек (83.3%). Любопытно, что абсолютное большинство (88.8%) совмещали наркотики именно с легкими алкогольными напитками. Это перекликается с последними данными о значительном числе больных полинаркоманией, а также сочетано употребляющих наркотики (в том числе и опиаты) и преимущественно легкие алкогольные напитки (Савченков и др., 2000).

Отдельно нами изучались особенности алкоголизма у девушек-подростков (Егоров, 2002)2. Именно в последнее время число женщин, страдающих алкогольной зависимостью, существенно возросло. Соотношение женщин и мужчин среди больных алкоголизмом в развитых странах Европы и США сейчас находится между 1:5 и 1:2, хотя в недавнем прошлом оно составляло 1:12 и менее. Таким же было это соотношение и в нашей стране в середине 80-х годов: так в 1991 г. оно было 1:9, а к 1995 составило 1:6, а в настоящее время находится на уровне 1:5 (Альтшулер, 2000). Хотя женский алкоголизм, по сравнению с мужским, развивается в более позднем возрасте (25-35 лет), большинство исследователей отмечает его особую тяжесть и злокачественность (Алкоголизм:, 1983, Бабаян, Гонопольский, 1987; Шабанов, 1999). Вместе с тем, некоторые авторы не соглашаются такой точкой зрения (Гузиков, Мейроян, 1988).

Поскольку в последние десять лет отмечается существенное снижение возраста знакомства с наркотиками и алкоголем, то проблема ранней алкоголизации и алкоголизма среди девочек-подростков становится весьма актуальной. Тем более, что одной из отчетливых тенденций, характеризующих сегодняшнюю наркологическую ситуацию в России, является стирание половых различий среди подростков, вовлеченных в наркопотребление и алкоголизацию (Егоров, 2001; 2002; Кессельман, Мацкевич, 2001, Шереги и др., 2001). Если десять лет назад девочки составляли от 10 до 15 % наркоманов (Личко, Битенский, 1991), то согласно последним данным разных авторов, соотношение наркозависимых юношей и девушек находится в пределах 2 : 1 - 3 : 1, за счет резкого вовлечения в наркопотребление последних (Кошкина, 2002).

В последних исследованиях отмечается рост распространенности алкоголизма среди подростков женского пола (Владимиров, 1993), а также более быстрое нарастание алкогольной симптоматики и высокая прогредиентность заболевания, по сравнению с юношами-подростками (Сидоров, Митюхляев, 1999). Напомним, что недавние социологические исследования показывают еще большее стирание половых различий среди юношей и девушек, употребляющих алкоголь: пьют алкогольные напитки ежедневно или через день 33.1% юношей и 20.1% девушек, т.е. соотношение составляет 3 : 2 (Шереги и др., 2001).

Нами было обследовано 22 девушки в возрасте от 14 до 20 лет (средний возраст 16,2+1,8 лет), обратившихся на консультативный прием в наркологический центр. Все девушки были из относительно обеспеченных семей. Двенадцать воспитывались в полных семьях, шестеро матерью и отчимом, четверо были из неполных семей. Большинство девушек на момент осмотра продолжали образование в школе (10), среднем специальном (3) или высшем (5) учебном заведении. Четыре девушки на момент осмотра нигде не учились и не работали. Двенадцать девушек имели самостоятельные дополнительные заработки, десять находились на иждивении родителей или мужа (друга). У большинства (59%) выявлена наследственная отягощенность: злоупотребление алкоголем отцом обнаружено у 8 человек (36%), матерью - у 3-х (14%), обоими родителями - у 2-х (9%).

Из преморбидных особенностей следует отметить преобладание истерических (46 %) и эксплозивно-эпилептоидных (27%) черт характера среди обратившихся пациенток. Неустойчивые и гипертимные черты встречались реже: у 4 девушек, по две (9%) на каждую акцентуацию. У трети пациенток (32%) в анамнезе отмечались беспричинные колебания настроения с преобладанием дистимии и неглубокой меланхолии продолжительностью не менее недели. Почти у четверти (23%) в анамнезе отмечалось наличие закрытых черепно-мозговых травм (сотрясений головного мозга). Это согласуется литературными данными о наличии преморбидных психопатических черт у девушек с ранним алкоголизмом (Владимиров, 1993) и частых аффективных нарушений у женщин-алкоголичек (Альтшулер, 1999; 2000). Еще раньше американский исследователь М. Шакит (Schukit, 1993) показал, что аффективная патология в преморбиде встречается у 15-20% женщин и только у 5% мужчин. Кроме того, депрессивные переживания могут быть вторичными по отношению к алкоголизму и, как правило, наиболее выражены в абстинентном состоянии. Тенденция к суицидным попыткам в абстинентном состоянии у женщин выражена также сильнее (до 35% от общего числа).

Первая проба алкоголя в обследованной группе приходилась на возраст от 10 до 13 лет. Обычно это совпадало с каким-либо торжественным событием: день рождения (собственный, родителей, друзей), общенациональный или религиозный праздник, свадьба. Алкогольное опьянение при первой пробе, как правило, было легкой степени, хотя у троих уже первая алкоголизация была значительной и сопровождалась выраженными симптомами интоксикации: головокружением, шаткостью походки, тошнотой и рвотой. Регулярное употребление алкогольных напитков (не реже одного-двух раз в неделю) формировалось в течение 1,5-2-х лет после первой пробы, что свидетельствует о достаточно прогредиентном течении. Алкоголизация переносилась из семейного окружения в различные группы несовершеннолетних.

По степени развития алкогольной зависимости на момент обследования было выделено две группы. В первую группу вошли 14 девушек (64%), у которых желание выпить возникало в компании сверстников; в одиночку они не употребляли алкоголь или делали это крайне редко. Это свидетельствует о сформировавшейся групповой психической зависимости у данной группы пациенток, что характерно для этапа злоупотербления алкоголем (аддиктивного поведения). Мотивами употребления алкоголя в этой группе были: "приятно провести время", "быть как все", "почувствовать себя взрослым", "желание расслабиться, снять напряжение".

Во вторую группу вошли остальные 8 девушек (36%), которые помимо совместного с друзьями приема алкоголя отмечали неоднократные факты употребления спиртного в одиночку. Отмечался также рост толерантности к спиртному, нередкие амнезии и палимпсесты периода опьянения. Мотивами такого употребления были: "желание расслабится, снять напряжение", "поднять настроение", "от скуки", "просто захотелось". Иногда алкоголь употреблялся ими и в утренние часы, но это не носило регулярного характера, отсутствовало компульсивное влечение. Скорее такое "опохмеление" носило подражательный характер ("все "лечились" после пьянки - и я за компанию"). Это, а также отсутствие запоев, свидетельствует, что у данной группы абстинентного синдром еще сформировался, в то время как признаки алкогольной зависимости (I стадии алкоголизма) уже имелись. Следует отметить, что у 6-ти пациенток второй группы в анамнезе отмечался этап групповой психической зависимости к алкоголю, продолжавшийся в среднем 2 года. У двоих пациенток уже в течение года после знакомства с алкоголем появилось желание употреблять алкоголь индивидуально, достигая степени выраженного алкогольного опьянения.

Важным представляется факт, что у абсолютного большинства (91%) пациенток отмечалось анозогнозия по отношению к собственной алкоголизации. Лишь две пациентки в процессе беседы признали, что "возможно, имеются некоторые проблемы". На прием к наркологу все девушки были приведены родителями, мужьями или друзьями после неоднократных алкогольных эксцессов, сопровождавшихся попаданием в милицию, участием в пьяных компаниях (где были обнаружены родственниками), проблемами в школе (нахождение в нетрезвом виде на дискотеке), угрозой развода и т.д. Установка на лечение у пациенток отсутствовала.

Абсолютное большинство - 17 (77%) девушек - предпочитали относительно легкие алкогольные напитки (преимущественно крепкие сорта пива, джин-тоника или, реже, других спирт содержащих коктейлей). При этом в первой группе легкие алкогольные напитки предпочитали 86% пациенток, а во второй - 63%. Остальные пациентки предпочитали крепкие алкогольные напитки (водка, коньяк), либо чередовали их с приемом легких алкогольных напитков. Следует отметить, что средняя доза принимаемого во время эксцесса алкоголя в пересчете на абсолютный этанол (количество мл 100% спирта в сутки) у злоупотребляющих легкими алкогольными напитками была несколько выше, чем у предпочитающих крепкие напитки: 210 мл против 180 мл. Эти данные отражают общую тенденцию, отмечающуюся в подростковой популяции, когда предпочтение отдается легким алкогольным напиткам, злоупотребление которыми зачастую превышает в абсолютном исчислении употребление дистиллятов (Егоров, 2001; 20021).

Алкоголизация у девушек-подростков почти всегда сочеталась с табакокурением (91%); обычно начало табакокурения на 1-1,5 года предшествовало первому алкогольному эксцессу. Больше половины (55%) имели опыт употребления или продолжали эпизодически употреблять (не более 1-4 раз в месяц) наркотические вещества. В большинстве случаев это была конопля (11 человек), реже "экстази" (5 человек), содержащие псилоцибин грибы (4 человека), снотворные (4 человека). "Тяжелые" наркотики употреблялись реже: героин пробовали 3 человека и эфедрон - один. Любопытно, что употребление наркотиков начиналось на фоне регулярного употребления спиртных напитков, преимущественно легких (в 86% случаев). Наркотики употреблялись, как правило, в компании сверстников. Эти факты еще раз уже на женском контингенте подтверждает теорию стадийного развития зависимости у подростков: приобщение идет от более легких психоактивных веществ - к более тяжелым (Фридман и др., 1998).

Таким образом, у алкоголизирующихся подростков женского пола выявлена наследственная отягощенность по алкоголизму, а также наличие истеро-эпилептоидных преморбидных черт характера в сочетании с аффективными нарушениями. Развитие раннего женского алкоголизма характеризуется стадийностью (этапностью) и высокой прогредиентностью. На этапе групповой психической зависимости девушки в абсолютном большинстве предпочитают легкие алкогольные напитки. На этапе сформированной зависимости относительно увеличивается удельный вес предпочтения крепких напитков, хотя легкие алкогольные напитки продолжают преобладать. Как и для всей подростковой популяции в целом, для девушек также характерно сочетание злоупотребление алкогольными напитками и эпизодическое употребление наркотических веществ.

Итак, оценивая современное состояние проблемы ранней алкоголизации и алкоголизма, можно сделать следующие выводы. 1) Современные подростки предпочитают легкие алкогольные напитки, которые они могут сочетать с "легкими" наркотиками и другими ПАВ. 2) Стираются половые различия в особенностях алкоголизма между юношами и девушками. Соотношение юношей и девушек среди злоупотребляющих легкими спиртными напитками снижается, что свидетельствует о вероятном росте женского алкоголизма в будущем. 3) Среднесуточное количество употребляемых легких алкогольных напитков в пересчете на чистый этанол превышает таковое у злоупотребляющих крепкие напитки. Это может способствовать быстрому переходу аддиктивного поведения в алкоголизм или иной вид зависимости (при сочетанном употреблении алкоголя и наркотиков). 4) Полная анозогнозия, отмечающаяся у подростков, употребляющих легкие виды спиртного, требует разработки современных подходов профилактики и психотерапии этой формы ранней алкоголизации. 5) Подростки, злоупотребляющие именно легкими спиртными напитками, в большинстве случаев имеют опыт употребления наркотиков. 6) Среди злоупотребляющих алкоголем подростков доминируют гипертимные, истероидные и эпилептиоидные личности, особенности характера которых позволяет им занимать лидирующие позиции в группе. Опасность данной ситуации представляется в том, что именно потенциальные лидеры-аддикты будут способствовать вовлечению в потребление алкоголя и других психоактивных веществ остальных подростков.



ЛИТЕРАТУРА

1. Алкоголизм: (Руководство для врачей)/ Под ред. Г.В. Морозова, В.Е. Рожнова, Э.А. Бабаяна. М.: Медицина. 1983. 432 с.
2. Альтшулер В.Б. Алкоголизм // В кн.: Руководство по психиатрии /Под ред. А.С. Тиганова. Т. 2. М.: Медицина, 1999. С. 250-338.
3. Альтшулер В.Б. Женский алкоголизм // В кн: Лекции по наркологии. 2-е изд/ Под ред. Н.Н. Иванца. М., "Нолидж", 2000. С. 116-134.
4. Бабаян Э.А., Гонопольский М.Х. Наркология. М.: Медицина, 1987. 336 с.
5. Владимиров Б.С. Клинико-динамическое исследование раннего алкоголизма у подростков женского пола. Автореф. дис. : канд. мед. наук. Томск. 1993. 24 с.
6. Гузиков Б.М., Вдовиченко А.А., Иванов Н.Я. Выявление контингента подростков с риском злоупотребления наркотическими и другими токсическими веществами // Обозрение психиатрии и медицинской психологии. 1993. ї 1. С. 73-75.
7. Гузиков Б.М., Мейроян А.А. Алкоголизм у женщин. Л., Медицина. 1988. 224 с.
8. Гурьева В.А., Гиндикин В.Я. Юношеские психопатии и алкоголизм. М., Медицина. 1980. 272 с.
9. Егоров А.Ю. Особенности алкоголизма в пубертатном и постпубертатном возрасте // Материалы Конгресса по детской психиатрии. 25-28 сентября 2001. Москва, Росинекс. 2001. С. 57.
10. Егоров А.Ю.1 Рано начинающийся алкоголизм: современное состояние проблемы // Вопросы наркологии. 2002. С. 50-54.
11. Егоров А.Ю.2 Особенности формирования алкоголизма у девушек-подростков // Психическое здоровье и социально-психологическая поддержка детей и подростков: состояние и перспективы. (Мат-лы межрегиональной научно-практической конференции)/ Сост. Т.Л. Крюкова, В.А. Соловьева, О.В. Сосидко. Кострома, 2002. С. 53-54.
12. Егоров А.Ю., Дашковский Г.А., Ефимова И.В. Личностные особенности подростков с героиновой и алкогольной зависимостью // VII Всероссийская научно-практическая конференция "Образование в России: медико-психологический аспект": мат-лы конф. Калуга, КПГУ. 2002. С. 75-77.
13. Иванов Н.Я., Личко А.Е. Патохарактерологический диагностический опросник для подростков. Методика исследования. СПб, Изд-во Инст. им. В.М. Бехтерева. 1992.
14. Кесельман Л.Е., Мацкевич М.Г. Социальное пространство наркотизма. СПб., 1-164 с.
15. Короленко Ц.П. Аддиктивное поведение. Общая характеристика и закономерности развития // Обозрение психиатрии и медицинской психологии. 1991. ї 1. С. 8-15.
16. Кошкина Е.А. Эпидемиология наркологических заболеваний // В кн.: Руководство по наркологии /Под ред. Н.Н. Иванца. М., Медпрактика-М, 2002. Т. 1. С. 8-32.
17. Леонгард К. Акцентуированные личности. Киев, Выща шк. 1989. 375 с.
18. Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. Изд-е 2-е. Л., Медицина. 1983. 255 с.
19. Личко А.Е. Подростковая психиатрия. Л.: Медицина, 1985. 416 с.
20. Личко А.Е., Битенский В.С. Подростковая наркология. Л., Медицина, 1991. 304 с.
21. Лукомский И.И. Лечение хронического алкоголизма. М., Медгиз, 1960.
22. Пятницкая И.Н. Злоупотребление алкоголем и начальная стадия алкоголизма. Л.: Медицина, 1988.
23. Романов Д.В., Горпиненко С.В. Личностные механизмы формирования наркотической зависимости // В кн.: Организация межведомственного взаимодействия по профилактике наркомании, лечении, реабилитации и трудоустройстве наркозависимых. Опыт самарской области. Самара, 2001. С.66-68.
24. Савченков В.В., Сиволап Ю.П., Калуджерович Л.В. Употребление алкоголя больными опийной наркоманией // Журнал невропатологии и психиатрии. 2000. Т. 100. ї 10. С. 30-31.
25. Сидоров П.И., Митюхляев А.В. Ранний алкоголизм. Архангельск: Изд-во АГМА, 1999. 306 с.
26. Стрельчук И.В. О клинике и дифференциальном лечении в возрастном аспекте женщин, больных хроническим алкоголизмом // Проблемы подростково-юношеского и женского алкоголизма. М., 1964. С. 122-125.
27. Строганов Ю.А., Капанадзе В.Г. Медико-психологические аспекты формирования алкогольной зависимости у подростков. В кн.: Медико-психологические аспекты реабилимтации детей с психическими заболеваниями. Л., 1978. С. 56-61.
28. Ураков И.Г, Куликов В.В. Хронический алкоголизм. М., Медицина, 1977. 167 с.
29. Фридман Л.С., Флеминг Н.Ф., Робертс Д.Х., Хайман С.Е. (ред.) Наркология. М.; СПб.: "Бином"- "Невский диалект", 1998. 318 с.
30. Шабанов П.Д. Руководство по наркологии. 2-е изд. СПб., Изд-во "Лань", 1999. 352 с.
31. Шабанов П.Д., Штакельберг О.Ю. Наркомании: патопсихология, клиника, реабилитация. СПб: Изд-во "Лань", 2000. 368 с.
32. Шереги Ф.Э., Арефьев А.Л., Вострокнутов Н.В., Зайцев С.Б., Никифоров Б.А. Девиация подростков и молодежи: алкоголизация, наркотизация, проституция. М. 2001. 48 с.
33. Landry M. Addiction diagnostic update DSM-III-R psychoactive substances use disorder// J. Psychoact. Drugs. 1987. V. 19. N 4. P. 379-381.
34. Miller W. Addictive behaviours: treatment of alchoholism, drug abuse, smoking and obesity. Oxford etc: Pergamon Press, 1984. 353 p.
35. Schukit M.A. Drug and alcohol abuse. A clinical guide to diagnosis and treatment. 3th ed. NY, Plenum. 1993. 307 p.

Свидетельство о регистрации сетевого электронного научного издания N 077 от 29.11.2006
Журнал основан 16 ноября 2000г.
Выдано Министерством РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций
(c) Перепечатка материалов сайта Medline.Ru возможна только с письменного разрешения редакции

Размещение рекламы

Rambler's Top100